Прошедший в Санкт-Петербурге международный экономический форум оставил у большинства граждан неоднозначное впечатление. В сети мероприятие иронично окрестили «пиром во время чумы» и «ярмаркой тщеславия», подчеркивая разрыв между пафосом события и реальным положением дел. Представители экономического блока правительства пытались создать позитивный фасад, используя так называемый «изюм» — специфическую подачу статистических данных, которая рисует иллюзию успехов там, где их на самом деле нет.
Однако детальный анализ свежих данных Федеральной таможенной службы (ФТС) показывает, что тема внешнеэкономической деятельности (ВЭД) на форуме была сознательно замолчана. Хотя в программе значились обсуждения платежных систем, логистики и адаптации бизнеса к новым рынкам, системная оценка состояния внешней торговли России была полностью проигнорирована. А ведь именно эти цифры, которые автор называет «перцем» за их резкость и неприятный привкус, позволяют понять истинное положение дел.
Чиновники часто оперируют терминами вроде «восстановления балансов» или «преодоления дисбалансов». Даже замедление роста ВВП до одного процента в 2025 году преподносится как продуманный шаг. Однако существует один хронический недуг российской экономики, который игнорируется с 1992 года — критический дисбаланс внешней торговли.
Рассмотрим данные за первые четыре месяца 2026 года: экспорт составил 135,4 млрд долларов, а импорт — 92,3 млрд. Положительное сальдо достигло 43,1 млрд долларов. Подобный разрыв, когда экспорт значительно превышает импорт, является постоянной чертой нашей экономики. Проблема в том, что на этом структурном перекосе зарабатывают огромные суммы.
Если суммировать профициты внешней торговли за последние 34 года, сумма достигнет примерно двух триллионов долларов (без учета контрабанды). В официальных отчетах это называется «экспортом капитала» или «приростом зарубежных активов», но по сути речь идет о масштабном выводе средств из страны. По данным ЦБ, зарубежные активы России на начало года составили 1,8 трлн долларов, большая часть которых скрыта в офшорах под контролем западных финансовых структур.
Даже после начала СВО и гибридной войны со стороны Запада этот процесс не прекратился. Динамика профицита внешней торговли за последние годы выглядит следующим образом:
| Период | Профицит (млрд долл.) |
| 2022 год | 332,4 |
| 2023 год | 140,0 |
| 2024 год | 135,4 |
| 2025 год | 92,3 |
| Январь — апрель 2026 г. | 43,1 |
| Итого | 743,2 |
Эти цифры выглядят вызывающе на фоне дефицита федерального бюджета. За первые пять месяцев 2026 года дыра в бюджете составила 6,01 триллиона рублей, что уже в полтора раза превышает годовой план. Парадокс в том, что торгового профицита за четыре месяца хватило бы, чтобы полностью покрыть этот дефицит, но такие решения на ПМЭФ обсуждать было недопустимо.
Особое беспокойство вызывает структура нашего экспорта, которая напоминает экономику «банановой республики». Мы вывозим сырье с минимальной добавленной стоимостью. Данные ФТС за 2025 год наглядно это подтверждают:
- Минеральные продукты — 53,9%
- Металлы — 17,9%
- Сельхозсырье и продовольствие — 9,8%
- Химическая промышленность — 8,0%
- Древесина и целлюлоза — 2,5%
- Машины и оборудование — 4,9%
Сравнение с 1995 годом демонстрирует опасный тренд: доля минеральных продуктов выросла с 46% до почти 54%, а доля высокотехнологичного экспорта (машины и оборудование) сократилась с 9,9% до 4,9%. Это свидетельствует о постепенной экономической деградации и превращении страны в сырьевой придаток.
Особенно ярко это заметно в отношениях с Китаем. Поднебесная всё чаще закупает у нас не готовую металлургическую продукцию, а руды и концентраты для собственной переработки. Экспорт железной руды в первом квартале 2026 года вырос на 29%, причем значительный рост зафиксирован поставками в Китай и Казахстан. Аналогичная ситуация с алюминием, никелем и медью: Китай увеличивает импорт необработанного сырья, повышая эффективность собственного производства за наш счет.
Крайним примером является производство золота в КНР. Доля золота, произведенного из импортного сырья (в том числе российского), неуклонно растет: с 127,8 тонн в 2022 году до 170,7 тонн в 2025 году. Россия фактически теряет способность перерабатывать собственные драгоценные металлы.
Завершает эту картину колониальная структура импорта. Доля машин и оборудования в импорте выросла с 33,7% в 1995 году до 48,6% в 2025 году. Таким образом, мы продаем миру дешевое сырье, чтобы покупать дорогое оборудование, окончательно закрепляя за собой роль сырьевой базы для развитых индустриальных держав.
