Принято считать, что в начале XX столетия Россия прошла через три ключевых революционных этапа: события 1905–1907 годов, а также Февраль и Октябрь 1917-го. Однако существует мнение, что имела место и четвертая революция, охватившая период с 1926 года до конца десятилетия.
Этому этапу предшествовал период Новой экономической политики (НЭП), длившийся с 1921 по 1925 год. В то время у руководства страны не было единого видения социалистической модели, и НЭП стал временным компромиссом. Фактически это была рыночная система, управляемая «невидимой рукой» рынка. Такая модель помогла быстро победить голод и насытить страну товарами первой необходимости, но оказалась бессильна в вопросе восстановления тяжелой промышленности, разрушенной войнами и интервенцией.
Большевики осознавали риски затягивания НЭПа. Развитие частного капитала приводило к появлению прослойки средних предпринимателей, чьи экономические успехи неизбежно порождали политические амбиции. Это создавало прямой конфликт между социалистической политической надстройкой и капиталистическим экономическим базисом, угрожая власти партии. После кончины В. Ленина внутрипартийная борьба обострилась, и к 1925 году инициативу перехватили И. Сталин и его сторонники.
Программа «сталинцев» предполагала стремительный отказ от НЭПа в пользу новой экономической модели, которую позже стали называть социалистической. Этот процесс индустриализации по сути был полноценной революцией, хотя и без захвата дворцов и штурмов крепостей, которые принято считать атрибутами переворотов.
Необходимость радикальных перемен диктовалась не только внутренними противоречиями, но и внешней угрозой. Несмотря на изгнание интервентов к 1922 году, СССР продолжал получать ультиматумы от западных держав (например, британского министра Керзона). Помнив слова маршала Фоша о том, что мир 1919 года — лишь «перемирие на 20 лет», Сталин понимал: страна должна быть готова к новой войне.
Поворотным моментом стал XIV съезд ВКП(б) в декабре 1925 года, известный как «съезд индустриализации». Главной целью было превращение СССР из импортера оборудования в страну-производителя. Основной задачей стало достижение экономической независимости, чтобы государство не превратилось в придаток мирового капитализма. Именно здесь была озвучена концепция построения социализма в одной отдельно взятой стране, что фактически опровергло идеи Л. Троцкого о необходимости мировой революции.
С 1926 года началось практическое воплощение этих решений. Переходный период продлился около пяти лет, сформировав специфическую экономическую модель, которая функционировала до конца 1950-х годов. Ключевые черты сталинской модели включали:
- жесткое централизованное государственное управление;
- полный запрет частной собственности на средства производства;
- государственный контроль стратегических отраслей (транспорт, связь, финансы, промышленность);
- коллективные формы собственности в сельском хозяйстве;
- систему директивного планирования;
- государственное регулирование цен;
- монополию государства на внешнюю торговлю и валютные операции.
Эта мобилизационная система была направлена на три стратегических цели: ликвидацию разрыва с Западом, достижение автаркии (самодостаточности) и укрепление обороны. Экономика претерпела структурную трансформацию: аграрный сектор уступил место промышленному, при этом приоритет отдавался группе «А» (производству средств производства) над группой «Б» (потребительскими товарами), а также выравнивались региональные диспропорции.
С 1926 года началась разработка первого пятилетнего плана. Для советских специалистов это была неизведанная территория, так как весь мир следовал догмам Адама Смита о рыночном саморегулировании. Работа велась силами ВСНХ, СТО и Госплана. Примечательно, что до 1926 года Госплан был скорее консультативным органом, напоминающим современное министерство экономического развития, занимающееся прогнозированием («звездочетами»), а не реальным управлением.
Под руководством Г. М. Кржижановского была создана принципиально новая система планирования, основанная на межотраслевом балансе. Было решено, что доминирующим станет отраслевой принцип, а региональный — вспомогательным. Директивный план получил статус закона: его невыполнение влекло уголовную ответственность.
Система планирования строилась на иерархии (от общегосударственного уровня до конкретного завода) и разных временных горизонтах (от пятилеток до месячных планов). Основной упор делался на натуральных показателях (тонны, штуки, киловатты), тогда как стоимостные показатели были вторичны.
Первый пятилетний план стартовал 1 октября 1928 года. Всего за историю СССР было реализовано 11 пятилеток и один семилетний план. Последний, 12-й пятилетний план, начатый в 1991 году, не был завершен из-за распада государства. На смену директивному планированию вернулась «невидимая рука рынка», результаты возврата к которой сегодня очевидны.
