При сохранении нынешней структуры российской экономики попытка резко ускорить рост приводит к инфляционному скачку, а затем к снижению деловой активности и охлаждению. Об этом заявил экономист, ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников.
Предложения об обновлении экономической модели обсуждаются после вывода экспертов аналитического центра «Третий Рим», работающего на базе РАНХиГС. Они считают, что подход, основанный на привлечении дополнительных ресурсов и экстенсивном расширении, исчерпал себя из-за кадровых ограничений и нехватки возможностей для увеличения выпуска.
В качестве альтернативы эксперты выделили семь направлений развития:
- ускоренное развитие регионов и местной инфраструктуры;
- распространение платформенных моделей и сокращение неформального сектора;
- изменение системы подготовки работников;
- расширение доступа частных компаний к капиталу;
- автоматизация процессов и применение искусственного интеллекта;
- создание производственной, энергетической и иной инфраструктуры;
- формирование мощностей для хранения и обработки данных.
Новый цикл развития предполагается начать с 2027 года. В перспективе это должно обеспечить ежегодный рост экономики от 3%.
Глава РСПП Александр Шохин предложил объединить программу в три укрупненных приоритета:
- вложения в образование, здравоохранение и качество городской и социальной среды;
- защита предпринимательства, включая предсказуемые налоговые и регуляторные условия;
- внедрение технологических новшеств в различных отраслях.
Масленников не считает эти построения готовой программой действий. По его оценке, в них отсутствуют конкретные механизмы, способные изменить траекторию роста.
Для достижения национальных целей к 2030 году ВВП, по расчетам экономиста, должен с 2028 года увеличиваться примерно на 3% за год, а желательно более высокими темпами. Банк России оценивает потенциальный рост без инфляционного давления при нейтральной денежно-кредитной политике в 1,5–2% в год.
После наиболее быстрого за последнее десятилетие расширения в 2023–2024 годах темп роста опустился до 1%, а текущая динамика находится около 0,6% — в середине прогнозного диапазона ЦБ. В оптимистическом сценарии по итогам 2026 года экономика может прибавить 0,8%.
Основным препятствием Масленников называет отставание эффективности труда от роста доходов. В первом квартале 2026 года производительность в средних и крупных компаниях увеличилась на 1,7% после снижения на 0,5% за предыдущий год. Реальные зарплаты при этом выросли на 4,5%, номинальные — на 8%.
Экономист полагает, что производительность должна существенно обогнать нынешний показатель потенциального выпуска и приблизиться к 4,5%. Обеспечить такой результат способны только масштабные капиталовложения.
Речь идет не лишь о финансировании. Инвестиции должны поступать в оборудование, производственные линии, искусственный интеллект, объекты интеллектуальной собственности и развитие компетенций работников.
На эффективность труда также влияют состояние здоровья граждан, решение жилищных и семейных вопросов, перспективы ухода за пожилыми родственниками на горизонте 10–15 лет. Масленников предлагает шире использовать опыт работников старше 60 лет, создавая для них подходящие условия занятости. На фоне старения населения мира на долю пожилых людей уже приходится 27–30% расходов.
Первым шагом экономист считает консервативное бюджетное планирование. На трехлетний период бюджет должен предусматривать минимальный структурный дефицит либо стремиться к его устранению. Без такого сигнала Банку России будет сложнее сдерживать инфляцию, усиливаемую бюджетными расходами.
Потребительский спрос реагирует на ключевую ставку, однако она влияет лишь на часть денежных потоков. Направление и объем инвестиционных мер зависят от согласованности решений правительства и ЦБ.
Следующим условием Масленников называет денежно-кредитную политику, ориентированную на снижение годовой инфляции примерно до 5%, а также возобновление стимулирования инвестиций. Поддерживать производительность следует не только через новые технологии, но и через вложения в жилье, образование и другие сферы.
В качестве первого индикатора успеха эксперт предлагает использовать годовую инфляцию. Ее снижение до 4,6–4,8% он расценивает как признак нормализации.
Второй показатель — соблюдение параметров дефицита. На текущий год планировался дефицит 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП, однако за пять месяцев он превысил 6 трлн рублей, или 2,6% ВВП. При сохранении тенденции итоговый разрыв может достичь 7 трлн рублей, то есть 3% ВВП.
Третий критерий — динамика частных инвестиций, которую в текущем году прогнозируют в отрицательной зоне. Ежегодный прирост на 2–4%, а предпочтительно на 3–4%, станет сигналом выхода экономики на траекторию структурного обновления.
Масленников допускает концентрацию ресурсов на отдельных технологических программах, включая выпуск тысячи гражданских самолетов. Надежная работа таких сложных конечных продуктов и положительные отзывы о них покажут, сформированы ли в промышленности и образовании устойчивые кооперационные и межотраслевые связи.
Для реализации подобных проектов также потребуются собственная электроника и отрасли, работающие с новыми материалами. Перенос сроков или сбой в программе должен становиться поводом для проверки, в том числе инвестиционных потоков.
Президент Владимир Путин в середине августа на заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам поручил правительству совместно с бизнесом и экспертным сообществом оценить результаты всех мер поддержки инвестиций. Эффективные инструменты следует сохранить, остальные — изменить или заменить.
Неэффективные программы, по мнению Масленникова, не должны сохранять налоговые преимущества или отдельное бюджетное финансирование. Освободившиеся ресурсы можно направить на более результативные цели, что должно быть учтено при формировании бюджета.
До подготовки окончательной версии бюджета в конце октября — начале ноября сценарии ЦБ не выглядят оптимистичными. Экономика, по оценке эксперта, находится между базовым и проинфляционным вариантами, тогда как для устойчивого роста необходим дезинфляционный сценарий, вероятность которого пока остается невысокой.
